Война не может длиться вечно. Что будет после смерти Захарченко

Война не может длиться вечно. Что будет после смерти Захарченко

Война не может длиться вечно. Конечно, всегда были и есть те, кому это удобно. Кто получает с нее миллиардные барыши. Именно поэтому гражданские конфликты в цивилизованном XXI веке, где скорость передачи информации и событий такова, что все может измениться буквально за несколько минут, стали тянуться так долго. Пока из них можно извлекать выгоду.

Россия в начале XX века, когда противоречия между противоборствующими сторонами были куда как более обострены, а дело усугубляла еще и иностранная интервенция, решила вопрос мира за два года. Не хочу конкретизировать, кто был тогда негодяем, а кто белым лебедем, скольких жизней это стоило, и получил ли «победивший» класс в итоге то, что ему обещали.

В тот момент это было исторически целесообразно и по-человечески правильно — договориться о мире и создать новое государство.

Возможно, если бы в 2014-м все сразу сложилось по-другому, процесс был бы естественным, а не навязанным извне наблюдателями разных сторон, Украина и Донбасс не пришли к тому, к чему пришли.

Но ныне Русская Весна — это уже прошлая, нереализованная мечта, которая так и не стала реальностью. Весна прошла. Наступает осень.

Все слишком заигрались, оказавшись в тупике. Этот тупик в чистилище. В чистилище можно, наверное, тоже находиться сколько угодно долго, сочувствующим вкачивать туда безумные средства гумпомощи, изымая их у собственного народа, тем, до кого они все-таки доходят, «пилить бабло» и никак не насытиться, солдатам убивать, людям прятаться.

Но на Донбассе нужно начинать договорный процесс. Рано или поздно. С живым Захарченко это, скорее всего, было бы уже невозможно.

В какой-то момент он, вернее, такой как он, был жизненно необходим, и история поставила его на пьедестал, потом стал тормозить ситуацию. В данный момент с ним, признаем честно, украинские элиты иметь дело не стали бы. Его имя слишком со многим ассоциируется. Как с хорошим, так и с плохим. Сейчас выходит так, нет человека — нет проблемы.

Захар знал, на что шел. И чем это рано или поздно для него закончится: в конце концов, он был воин, а не тряпка. Как Моторола, Гиви, Мозговой, Болотов, Беднов, Драмов, Цыпкалов и многие, многие другие, отдавшие свои жизни за ДНР и ЛНР.

На данный момент подписантов Минских соглашений от отделившихся территорий нет — Плотницкий вроде как пишет мемуары в СИЗО, Захарченко мертв. В конце осени этот документ должен быть либо пролонгирован — не знаю, насколько это возможно при нынешних обстоятельствах отсутствия их фигур, — или это будет что-то еще. Устраивающее все стороны и никак уже напрямую не связанное с этими именами.

В конце концов, на Украине тоже грядут новые времена и президенты. И даже Путин признал, что восставшие регионы — часть Украины. Россия ввязываться в конфликт напрямую, как хотели многие горячие головы, введя туда войска, она не станет. Не сделала четыре года назад, сейчас тем более.

Мир не изменился. Романтики не перестали быть романтиками. Негодяи — негодяями. Так было, есть и будет. И можно долго упираться и доказывать обратное ценой еще пары десятков тысяч человеческих жизней на истерзанном Донбассе.

Захарченко замкнул этот круг. По крайней мере, здесь и сейчас.

Но теперь можно хотя бы попытаться начать мир с чистого листа. Не поддаваться на провокации, а просто попытаться договориться.

Я думаю, он был бы рад, если бы знал, что его смерть положит конец страданиям.

Екатерина Сажнева, МК

Загрузка...

Подписаться на рассылку


Из жизни

Вверх