«Люди забывали о невидимой опасности…». Из серии очерков о героях-луганчанах, ликвидаторах аварии на ЧАЭС

   Чернобыльской ночи – ночи глобальной экологической катастрофы, ночи горя и беды – почти 25 лет. Неумолимое время постепенно отодвигает эти события вдаль, но в памяти тех, кто там был тогда, горькие воспоминания остаются незаживающей раной навсегда.

   Старший водитель СГПЧ-33 старшина внутренней службы Иван Барановский уже в августе 1986 года, через три месяца после взрыва, узнал, что такое разрушительная сила атома, невидимого, чрезвычайно безжалостного врага. Страшно было видеть, как за окнами его УАЗа мелькали черные стены нескошенных хлебов, как привычная зелень сосновых лесов «перекрасилась» в рыжий цвет. Стояли молчаливые, опустошенные радиацией дома, не слышно было пения птиц.

   «Люди забывали о невидимой опасности, - вспоминает Иван Васильевич, - ходили без головных уборов, респираторов или так называемой «ткани Петрякова». На первый взгляд, это казалось бравадой, но на самом деле многие просто недооценивали размеров опасности, к тому же лишний раз о необходимости защиты не напоминали. Некоторые поначалу по утрам выходили на спортплощадку, чтобы поддерживать физическую форму, но уже через неделю стали настолько слабы, что им это оказывалось не под силу».

   Около 70% тех, кто противостоял атомной стихии, были совсем молоды, чуть старше 20 лет. Больше всего среди приехавших в Чернобыль было сотрудников пожарной охраны, ГАИ и службы охраны МВД. Пожарные тушили возгорания в очаге, проводили дезактивацию; сотрудники милиции эвакуировали людей из зоны опасности, боролись с мародерами. «Иногда через КПП пытались провозить зараженные вещи, автомобили, - вспоминает Иван Барановский. – Это надо было пресекать. Напряженная обстановка, усугублявшаяся отсутствием правдивой информации о происходящем, постоянное пребывание в боевой готовности выматывали людей. Это было похоже на пребывание на фронте, когда ждешь новой команды к атаке, только противник – невидимый. Наверное, это еще хуже. Чувствуешь себя, как на минном поле. Один неосторожный шаг – и конец! А у многих дома остались семьи…».

   Нередко он, один из ликвидаторов последствий чернобыльской катастрофы, вспоминает пожар на торфянике: «Его было тяжело тушить и в обычных условиях, а у нас не хватало специальной техники, никакой помощи от местного населения, так как все были эвакуированы… Многие тогда получили приличную дозу облучения».

   Сегодня Иван Барановский находится на заслуженном отдыхе, однако постоянно интересуется делами своего подразделения, выступает перед молодыми сотрудниками, делится с ними своим опытом.