«Я помню». Чернобыль. На боевых постах особого значения

Это была ничем не отличающаяся от других командировка. Обучение на курсах повышения квалификации руководящего состава при МВД СССР в Киеве сулило Ивану Борзову новое продвижение по службе и заманчивую перспективу окунуться на месяц в столичную жизнь. 33-летний старший лейтенант внутренней службы в перерывах между учебой успевал насладиться красотой киевских каштанов и чарующей природой днепровской зоны. Ничто, казалось, не предвещало неожиданностей. Это был апрель 1986 года…

Вначале, с удивительной быстротой поползли слухи, и хотя толком никто ничего не знал, понимали: произошло нечто страшное. А 28 апреля весь курс собрали на общее собрание, где без обиняков и недосказанностей поведали о масштабах катастрофы, произошедшей на Чернобыльской АЭС. Расхожее мнение, в армии приказов не обсуждают, всегда имеет исключения. Из четырехсот слушателей курсов, в тот день узнавших о том, что им предстоит побывать в 30 – километровой зоне, человек шестьдесят туда по разным причинам так и не доехали. Тогда, естественно, мало кто понимал, какие последствия для каждого из них будет иметь эта поездка. Тем более не было и мысли осудить струсивших. Они просто выполняли приказ. Делали все, что было крайне необходимо именно в эту минуту. Сначала загружали вертолеты песком. Ссыпаемый над четвертым реактором, он должен был стать одной из преград, способной приостановить разбушевавшийся атом.

Затем, сменяя тех, у кого полученная доза радиоактивного заражения была запредельной, приступили к эвакуации оставшегося к тому моменту населения. Плач и наполненные ужасом глаза людей, покидавших свои жилища и уходивших в никуда, запомнились Ивану Георгиевичу навсегда. Вывозимые насильно старики просили о пощаде, а помочь им не было никакой возможности. Пытались объяснять, а сами отводили в сторону глаза, силясь сдержать слезы. Несмотря на изнурительную, нередко круглосуточную работу, никто не жаловался. Тяжело было не столько физически, сколько морально.

В чернобыльской зоне Иван Борзов пробыл пять дней, получил дозу радиоактивного облучения 7,78 бер. Эти пять дней, полностью перевернули его жизнь, заставив острее чувствовать и ценить каждое ее мгновение. Он вернулся домой, продолжал службу в ИК № 36. В 1994 перешел в районную милицию, где уже участковым инспектором боролся со злом на закрепленной за ним территории. На заслуженный отдых Иван Георгиевич ушел в звании майора милиции в 1998 году. Но все это время самыми близкими для него оставались и остаются те, случайные коллеги – слушатели курсов, с которыми плечом к плечу работали рядом в зоне; те, кто, не дрогнув, вел героическую борьбу с атомной агрессией.

Мужество и самоотдачу этих людей наградами и пенсиями не измерить. Все они достойно справились с поставленным перед ними заданием, отвели от человечества угрозу уничтожения, остановили катастрофу планетарного масштаба. Из 33 тысяч сотрудников органов внутренних дел, прошедших испытание Чернобылем, уже ушли из жизни около двух тысяч. Тысячам она напоминает о себе тяжелыми хроническими болезнями.

Мы склоняем головы перед всеми – от рядового до генерала, кто на своем боевом посту сполна выполнили свой долг не только по требованию устава, но и по зову совести.

Елена Изварина, Краснодонский РО УМВД в Луганской области