Правда о нападении льва на дрессировщика в Луганском цирке

О нападении льва, которое произошло 23 марта в Луганском цирке во время премьеры новой программы рассказывает сам дрессировщик из Египта, заслуженный артист Египта, академик Российской академии цирка, дрессировщик хищников Хамада Кута:

Сюда (в Луганск) я привез 10 животных. Они должны выступать одновременно. Но пока они не адаптировались, потому что мы приехали и сразу начали работать, у них был стресс, поэтому произошло нападение. Вообще, обязательно, когда мы приезжаем в другой город, перед выступлением мы даем животным три дня. Львы должны успокоиться, привыкнуть к запаху, на репетиции осмотреть манеж, а потом уже начинается работа. В этот раз мы приехали, сразу на манеж и сразу работать. Поэтому так и случилось.

Нападение было практически случайным. Я вызываю одного льва, а второй идет прямо в атаку на меня. Я его остановил посередине, успокоил, а он не хочет возвращаться. Я иду назад, сзади меня была тумба, ударяюсь об нее, начал падать. А лев прыгает на меня и кусает. Слава Богу, конечно, не в шею. После этого он меня сразу отпустил. Пострадала спина, рука и нога. В ноге остались следы от двух когтей и одного клыка, в руке от трех клыков, глубиной четыре сантиметра, и спина — три когтя. Все нормально, после этого я встал, а они ушли в клетки. Я их опять спокойно вызывал. Потому что дети в зале. Для меня самое главное, что дети в зале. Конечно, я в крови весь, но успокоил всех и продолжил все заново, сначала и до конца.

Львы боялись, ведь у них тоже бывает настроение, как у людей. Например, вы просыпаетесь утром и просто нет настроения. Все, день будет такой. У них точно так же. Бывает, у одного льва вообще настроения нет, я его не трогаю, оставляю и беру другого. Потому что они у меня все умеют, и я могу их заменить. Во время премьеры нужно было работать, работать быстро, потому что я не могу обидеть зрителя, это невозможно.

Нападения, конечно, случаются, без этого нельзя. Вот, я весь в шрамах. Мое тело как карта, швы везде. Я весь в татуировках, потому что закрываю шрамы. Шрамы нельзя показывать, а у меня много открытых костюмов.

— Вы помните историю каждого вашего шрама?

— Конечно, помню. У меня даже на животе 72 шва. На ногах, спине. На спине у меня большая татуировка — тигр. Сейчас еще три когтя добавилось, не знаю еще, что буду делать. На плече, на голове. Каждый шрам для меня — это опыт. Потому что когда случаются такие нападения, этого нельзя повторять. Я доверяю моим хищникам больше, чем людям. Люди самые опасные. Потому что мы можем говорить с человеком, быть друзьями, а потом я развернусь, а он может воткнуть нож мне в спину. А хищники — нет, они серьезные. Существует красная линия. Перешагнул ее — вот и плохо. Они никогда не обманывают. И когда случаются нападения на дрессировщиков, на 99% это вина дрессировщика. Например, это нападение было моей ошибкой, потому что я пропустил момент.