Ученые, исследующие характер употребления алкоголя в различных странах, давно пытаются оценивать не только количество выпиваемого алкоголя на душу населения в год, но и выделять характерные для целых регионов модели потребления.
В 2000 году исследователи Рум и Макела выделили две основных модели потребления — «влажную» и «сухую». К «влажной» они отнесли страны, где наблюдается высокая интеграция алкоголя в повседневную жизнь общества (мало трезвенников, много хронических проблем, связанных с алкоголем), к «сухой» — страны с более частым отказом от алкоголя, зарегулированностью его продажи, но более часто наблюдаемыми случаями чрезмерного употребления алкоголем среди населения.
Ученые под руководством Даниэлы Коррейа из европейского отделения Всемирной организации здравоохранения решили нарисовать более детализированную картину употребления алкоголя в странах Европы и выделить ее региональные изменения на масштабе 20 лет.
В своем исследовании ученые использовали данные, предоставленные Глобальной мониторинговой системы по алкоголю и здоровью Всемирной организации здравоохранения по странам Европейского союз, Исландии, Норвегии и Украине (Россия и Белоруссия в исследование не попали). Анализ этих данных позволил кластеризовать страны по схожим моделям употребления алкоголя и проследить картину их изменений по итогам 20 лет наблюдений — для 2000, 2010, 2015 и 2019 годов.
Так, по итогам данных за 2019 год были выявлены шесть характерных моделей употребления алкоголя среди европейских стран.
— «Винные» страны, характеризующиеся наиболее высоким употреблением вина и наименьшим употреблением пива и крепких напитков и наименьшим общим количеством употребляемого алкоголя. К таким странам отнесли Францию, Грецию, Италию, Португалию и Швецию.
— Страны с высоким употреблением пива и низким — крепких напитков. К ним относятся Австрия, Бельгия, Дания, Германия, Нидерланды, Норвегия и Испания.
— «Пивные» страны с чрезмерным пьянством — страны, характеризуемые высоким уровнем потребления пива и тяжелым эпизодическим пьянством (heavy episodic drinking, HED — процент людей, выпивающих минимум 60 граммов чистого алкоголя за раз минимум раз в месяц). К таким странам отнесли Хорватию, Чехию, Венгрию, Польшу, Румынию и Словакию.
— Высокий уровень употребления крепких напитков. Страны характеризуются высоким уровнем потребления крепкого спиртного и пива, что приводит к высоким показателям общего употребления алкоголя, низкому уровню потребления вина и тяжелого эпизодического пьянства. К таким странам отнесли Эстонию, Латвию и Литву.
— Страны с высоким и частым употреблением крепких напитков одновременно с часто наблюдаемым полным отказом от алкоголя. К ним отнесли Украину, Болгарию и Кипр.
— Страны с высоким процентом людей, выпивающих в настоящее время людей (минимум 1 употребление алкоголя за последние 12 месяцев) и людей с тяжелым эпизодическим пьянством. К таким странам отнесли Финляндию, Исландию, Ирландию, Люксембург и Мальту.
Анализ данных показал, что выявленные алкогольные «кластеры» стран довольно устойчивые, существуют как минимум с 2000 года, и две трети стран остаются в одном и том же кластере на протяжении всего времени исследования.
Среди стран, как минимум единожды поменявших свою модель употребления алкоголя — Греция, Исландия, Люксембург, Мальта, Норвегия, Польша, Словения, Испания, Швеция и Украина.
Так, если до 2010 года украинцы делили одну и ту же модель употребления алкоголя с прибалтами, то с 2015 года они вошли в один кластер с Болгарией и Кипром.
Исследование также позволило выявить связь между определенными моделями употребления алкоголя и вредом здоровью, причиняемым алкоголем — годами жизни, скорректированными по нетрудоспособности, и смертностью от болезней, связанных с употреблением алкоголя.
Так, среди стран с высокими показателями употребления крепких напитков и тяжелого эпизодического пьянства (Эстония, Латвия, Литва, Украина, Болгария и Кипр) отмечаются наивысшие показатели превышенной смертности от алкоголя и вреда здоровья.
Как пояснила RTVI Даниэлы Коррейа, Россия и Белоруссия не попали в исследование, так как работа проводилась в рамках проекта Evidence into Action Alcohol Project (EVID-ACTION), финансируемого Еврокомиссией, и призванного поддержать введение эффективных стратегий в области алкоголя для стран Европейского союза, Исландии, Норвегиии и Украины.
