09 мая 2011 / Архив
Дмитрий Кочкуров родился и вырос в Татарстане. В юности он и подумать не мог, что судьба занесет его на далекий Донбасс. И не просто занесет, а так распорядится, что именно эти места станут его настоящей Родиной. А все дело в том, что в его жизнь, как в жизни всех, чья молодость пришлась на «роковые сороковые», ворвалась война.
24 марта 1942 года Дмитрий стал курсантом Вильненского пехотного училища, но доучиться ему не довелось – шли бои под Сталинградом, ситуация была крайне тяжелой, и пришел приказ: всех курсантов срочно отправить на фронт.
«Сначала ехали поездом, - вспоминает Дмитрий Иванович, - но после станции Баскунчак все пути оказались разрушенными, и мы пошли пешком. Шли ночью, так как днем эти места бомбили по 50-70 самолетов одновременно. Дошли до поселка Ленинского, там остановились на отдых, а днем нас уже отправили на переправу. Через Волгу переправлялись на катерах и баржах – тоже под непрерывной бомбежкой».
- Страшно было? – поинтересовалась я. – Ведь вам тогда было всего 18, умирать наверняка не хотелось.
- Конечно, страшно, - ответил мой собеседник. – Но знаете, нас так воспитывали: надо Родину защищать, а обо всем прочем забудь. Поэтому страх преодолевали и шли в бой.
Тогда немцы заняли почти весь город, нашим солдатам удалось закрепиться только на небольшой части берега. Дивизия, на смену которой пришла та, в которой воевал Дмитрий Кочкуров, полегла почти вся.
«Перед нами поставили задачу, - продолжает вспоминать ветеран, - выбить немцев с завода «Красный Октябрь». Мы его захватывали буквально по кусочкам (немцы сопротивлялись отчаянно): сначала водокачку, потом один цех, потом еще один. А потом вышли к Мамаеву кургану. В общей сложности, на это понадобилось три месяца».
Когда стало ясно, что поражение немцев под Сталинградом – вопрос нескольких недель, курсантов отправили доучиваться. Дмитрий Иванович в этот раз попал не в Прибалтику, а на Урал. После окончания учебы его направили в дивизию, которая формировалась в недавно освобожденном Свердловске. Вот так он впервые попал в наши края.
После Донбасса, его часть «развернули» на Крымское направление, во время боев на перешейке солдата тяжело ранило. Очнулся он в медсанбате, узнал, что ногу едва удалось спасти, фронтовые хирурги совершили настоящее чудо, собрав ее по кусочкам.
Три месяца пришлось Дмитрию Кочкурову пролежать в госпитале. Затем ему сообщили, что, скорее всего, его фронтовая биография закончилась. Три месяца он провел в Минводах, где в его задачу входило формировать воинские подразделения из тех, кого выписывали из госпиталей, которых в тех местах было много, а затем ему предложили службу в НКВД.
«Я подумал-подумал, - улыбается Дмитрий Иванович, - и согласился, а почему бы не послужить».
И вот тут он попал на Донбасс во второй раз. Его направили в Ворошиловградскую область, в поселок Дзержинский, который тогда назывался Любимовкой, - в лагерь для военнопленных. Немцы, мадьяры, румыны работали в шахтах, строили дороги, дома.
«Трудились они добросовестно, - отмечает ветеран, - ничего не могу сказать, да и люди были, в общем, нормальные, многие далеко не по своей воле воевать отправлялись».
Когда лагерь расформировали, а пленных отправили на Родину, Дмитрий Кочкуров получил новое назначение – в Сибирь, на строительство Байкало-Амурской магистрали, прокладывать в тайге железную дорогу начали вовсе не в 70-х, когда она была объявлена Всесоюзной ударной комсомольской стройкой, как думали многие из нас, а задолго до этого. И работали там тоже военнопленные, только японские, бывшие бойцы Квантунской армии.
В 1954 году Дмитрия Ивановича демобилизовали, он почувствовал себя вольной птицей и решил вернуться… Опять-таки на Донбасс, в город Ровеньки. Сначала хотел устроиться на шахту, но потом передумал, мол, не мое это дело, и отправился в милицию. Надо ли говорить, что его, бывшего фронтовика, приняли сразу же. И с той поры снова началась для него служба, немного, правда, другая, но он освоился быстро.
Сначала его направили в группу розыска, задачей которой было разыскивать тех, кто скрывался от суда и следствия. Время было непростое, на Донбасс, на восстановление шахт, приехало много разного люда, и не все были законопослушными.
Дмитрий Иванович говорит, что тогда к работникам милиции относились с большим уважением, старались всячески помочь, потому большинство из тех, кто пытался уйти от ответственности за содеянное, находили, и они получали по заслугам.
Приходилось участвовать в различных операциях. Особенно запомнилось ветерану, как брали группу воров, которые «обчищали» окрестные магазины.
«В самом центре Ровенек, - рассказал он, - тогда был раймаг, три или четыре раза подряд его обворовывали. Оперативники установили, что работает одна и та же компания. Довольно быстро им удалось выяснить, кто это. К задержанию привлекли и наше подразделение. К счастью, удалось взять их на дому, без лишнего шума».
Через два года Дмитрия Кочкурова перевели в дежурную часть Ровеньковского ГО УМВД Украины в Луганской области. Здесь он прослужил более 20 лет, выйдя на пенсию в звании майора милиции.
На Донбассе Дмитрий Иванович встретил свою судьбу – молодую учительницу Валентину. С тех пор прошло уже 65 лет, супруги вырастили троих детей. Они и сейчас живут в любви и согласии, у них удивительно уютный и гостеприимный дом, дружная семья, в которой все стараются помогать друг другу.
Елена Власова, Ровеньковский ГО УМВД Украины в Луганской области
Новости
Президент РФ подписал указ касающийся граждан Украины.
О чем на самом деле заявил Путин и как это расшифровали эксперты.
WhatsApp снова работает в РФ: как связаться с родственниками, пока все блокируют.
Украинский и российский омбудсмены согласились о необходимости обмена документами для граждан обоих стран. Украина И...
Страны ЕС поддерживают продление временной защиты для украинцев до 2028 года, для всех кроме мужчин.
даже вековые отложения смоются без ёршика.
То, что скрывали в 80-х: дыхательная гимнастика, которая подтягивает талию лучше диет.
Неожиданный доход летом 2026: астрологи назвали счастливчиков среди знаков зодиака.
Мозг после 60: что знала академик Бехтерева, о чём молчит современная медицина.
Останки мушкетёра ставшего прототипом для Дюма и нарушение закона:.