Семь самых распространенных суеверий о Причастии

Суеверия в церковной жизни: откуда они берутся и как их распознать? Ка­ким «правилам» поведения до и после причащения следовать не только бес­полезно, но и вредно?

Для нормального христианского сознания суеверия — это нечто противоестественное. Но, к сожалению, даже среди людей, присту­пающих к Причастию, хватает тех, кто еще не расстался с языческим мировоззрением.

Даже приступая к великой святыне, при­нимая в себя Плоть и Кровь Христову, та­кой человек не сбрасывает ветхую суеверную одежду, а становится носителем «гибридно­го», как говорят социологи, религиозного сознания. Он вроде и православный по фор­ме и даже немного по содержанию, но с эле­ментами язычества. Но как нельзя быть не­множко беременной, так не получится быть немножко православным.

Если мы называем себя христианами, то в нас не должно быть места суеверному сознанию. Как шутил митрополит Антоний Сурожский: «Если вижу, что черная кошка хочет перебежать мне дорогу, я даю ей это сделать, а вдруг она суеверная».

Вот несколько примеров суеверий, кото­рые встречаются в отношении Причастия.

• 1. В ночь после Причастия спать нельзя — растеряешь всю благодать. Здесь налицо механическое понимание таинства, где бла­годать воспринимается, как некая энергия, которую можно черпать автоматически. Днем благодать работает, а во сне расходуется вхо­лостую. Но Церковь — это не магазин, а благо­дать — не товар. Жизнь с Богом, уподобление

Христу — цель христианина, и всё, что даро­вано Церкви, в том числе и таинства, служит для установления или поддержания этой свя­зи и днем, и ночью.

• 2. Перед Причастием после полуночи нельзя глотать слюну и чистить зубы. Это не столько суеверие, сколько перестраховка от нарушения формы совершения таинства. Дескать, если проглотил слюну, то таинство не будет действительным.

В «Памятке христианину, желающему по­дойти к Святой Чаше для причащения жи­вотворящего Тела и Крови Христовых» есть по этому поводу следующее наставление: «. если кто-нибудь, постясь для приобщения Святых Таин, умываясь или находясь в бане, проглотил немного воды, должен ли таковой причаститься? Как отвечает в своём канони­ческом послании святитель Тимофей Алек­сандрийский: «Должен. Ибо иначе сатана, обретя случай удалить его от Причащения, чаще будет делать то же» (ответ 16).

• 3. Благодать Причастия «действует» 6 не­дель. Есть еще вариации на эту тему, когда говорят, что три дня после Причастия дьявол не может подступить к человеку. Эти число­вые характеристики построены по класси­ческой суеверной схеме: автоматически обе­зопасить себя от тревог. В данном случае 6 недель можно расслабиться, а потом снова в церковь за благодатью.

• 4. После Причастия не едят вилкой, чтобы благодать не проткнуть. Анекдотичное суеве­рие, которое не нуждается в комментариях по причине своей полной бессмыслицы.

• 5. После Причастия зевать нельзя — Свя­той Дух вылетит, а бесы залетят. В этом су­еверии отражено примитивное представле­ние о Духе Святом. Кроме того, если бесы так легко овладевают несчастным христианином после Причастия, тогда уж лучше вообще молчать, не открывать рот, не есть и не пить. Остается еще вопрос, почему бесы влетают только через рот, а не через уши, например, и почему именно во время зевоты?

• 6. Причастие нужно для очищения орга­низма и для поднятия гемоглобина в кро­ви. Здесь ярко выраженное отсутствие ре­лигиозного сознания. Вместо Бога человек ищет лекарство. А Причастие воспринимает как магический обряд. Похожим образом мыслят многие родители, приводящие мла­денцев на Причастие лишь с целью «чтобы не болел».

• 7. Причастие у архиерея сильнее, чем у простого священника. Человек пытается таким образом «усилить» Таинство. Ведь это намного легче, чем достойно подготовиться к принятию Святых Даров.

Все эти суеверия объединяет еще одна об­щая черта — вера не в Бога, а в магию, в алго­ритм действий, который помогает сам по себе. От нас — ритуал, нам — благодать. На второй план уходит встреча с Богом, общение с Ним, спасение — это все слишком сложно и непо­нятно. «Мы же постились три дня! Подавай награду!»

Это психология обмена — еще одна черта языческого сознания. Именно такой формат отношений принят с идолами. Язычник при­носит жертву божку и устанавливает с ним некий договор, по которому тот теперь обя­зан помочь ему в охоте. Не получилось с охо­той, божка можно и поколотить.

В христианстве иначе. Нам нужен Господь каждую секунду нашей жизни, и мы прила­гаем все средства, чтобы быть с Ним. Именно Господь, а не блага, которыми Он нас щедро одаривает. Апостол Павел писал о жажде Бога, которая превышает жажду жизни: «же­лаю разрешиться и быть со Христом, ибо это несравненно лучше» (Флп. 1:23). И ког­да в центре жизни освобождается место для

Христа, тогда уходят оттуда суеверия и по­пытки манипулировать обстоятельствами своей жизни через исполнение бессмыслен­ных действий.