Смертоэкономика для Европы: плач вместо радости

Смертоэкономика противоположна жизнеэкономике, это плач, а не радость.

О ситуации в мире и Европе рассуждает в своём блоге известный словацкий журналист, экономист, доктор философии Владо Бачишин.

«Война оказывает негативное воздействие не только на общество, но и на экономику. Радость жизни сменяется скорбью по погибшим.

Войны приносят изменения в экономику. Вместо жизнеэкономики, то есть экономики, поддерживающей радость жизни, мы имеем смертоэкономику, то есть экономику, основанную на убийстве людей и оплакивании матерей, родивших жертв убийства. Экономика производит товары и услуги не для жизни, а для смерти.

Мы производим оружие. Это танки, пулеметы, артиллерийские снаряды, пули, беспилотники, бомбардировщики и другое вооружение, многое из которых является весьма разрушительным. Их продажа приносит прибыль предприятиям военно-промышленного комплекса. Прибыль им платят граждане, простые люди, которые платят налоги, или, точнее, они вынуждены платить налоги на войну. Иными словами, закупки оружия осуществляются у государства, или, если хотите, из государственного бюджета. Для государства или общества возникает дилемма: оружие или молоко для детей. Оружие означает смерть на фронте, молоко — для здоровой жизни детей.

Война связана не только с расходами на оружие. Воюющие стороны несут и другие издержки. Это плата за вербовку. Тот, кто заключает контракт на убийство, получает плату за убийство. Затем он получает ежемесячную зарплату или оклад. Государство оплачивает его еду, одежду. За убийство. Если его убивают, семья получает компенсацию. Чем интенсивнее война, тем больше зарабатывают производители венков, гробов, свечей и похоронных услуг. Я плачу. Смерть приносит прибыль. Компаниям, а не обществу.

Те, кто даже не успел испытать первую любовь, погребены в земле. Это минус для общества. Они не будут работать, не смогут вырастить новое поколение. Смерть приносит слезы подругам, женам, матерям. А разве мать родила сына, чтобы кто-то его убил? Что важнее для общества? Плач матерей или прибыль компаний военно-промышленного комплекса? Каждый читатель найдет ответ сам.

В чем экономическая разница между жизнеэкономикой и смертоэкономикой? Большая. Мы производим автомобиль. Ему нужна страховка, бензин, техническое обслуживание, парковка. Мы производим танк. В него попадают. Он сгорает вместе с экипажем. Люди и деньги, потраченные на танк, сгорают.

Военная экономика или экономика военного времени — это совокупность мер, которые современное государство предпринимает для мобилизации своей экономики на военное производство. Филипп Ле Биллон описывает военную экономику как «систему производства, мобилизации и распределения ресурсов для поддержания насилия». Некоторые из принимаемых мер включают повышение процентных ставок, а также внедрение программ распределения ресурсов. Подходы к перестройке экономики различаются от страны к стране.

В настоящее время смертоэкономика разрушает все страны мира. И не только Иран, Израиль, Украину, Россию, но и страны Европейского союза и даже США. Кто делает этот выбор? Политики, которые правят странами. Главный вопрос к ним: знают ли они, как удерживать власть без убийств? Они играют чужими жизнями ради власти и денег.

Одно общее: война всегда оплачивается за счет займов. Она истощает бюджет, лишая его средств, необходимых для образования, здравоохранения и государственных услуг.

Я за жизнеэкономику, я против смертоэкономики.

Я против милитаризации общественной жизни. Цель общества — не убийство. И тем более потому, что у тех, кто убивает друг друга, разные взгляды. Давайте одумаемся!»