Поступило предложение создать «СНГ без РФ» — Кремль в ярости, а ГУАМ вспомнил былое

Идея создания «нового СНГ» без участия России — предложение, прозвучавшее из уст армянского премьера на европейском саммите в Ереване, — стала одним из самых громких политических заявлений последнего времени. Кто и когда выдвигал подобные концепции раньше, какие цели они преследовали и к каким результатам приводили — в материале CXID.info.

Идея не нова: ГУАМ и другие попытки

По сути, заявление Пашиняна — это не рождение новой концепции, а воскрешение давно знакомых геополитических схем. Сразу после распада СССР на постсоветском пространстве возникло несколько интеграционных проектов, альтернативных СНГ и направленных на ослабление влияния Москвы. В их основе всегда лежали общие выгоды: желание получить доступ к западным рынкам, наладить независимые маршруты поставок энергоресурсов и снизить политическую зависимость от России.

Основные из них:

• ГУАМ (позже ГУУАМ): Создан в 1997 году Грузией, Украиной, Азербайджаном и Молдовой (в 1999 г. присоединился Узбекистан) —

Организация прямо позиционировалась как противовес влиянию РФ, участники стремились к евроатлантической интеграции и прокладке обходных транспортных маршрутов-22-58. Однако к середине 2000-х годов ГУАМ фактически прекратил существование из-за отсутствия единой позиции и реального наполнения встреч.

• «Ось Балтика-Черное море»: В 2005 году президенты Украины Виктор Ющенко и Грузии Михаил Саакашвили анонсировали создание этой «оси», куда должны были войти страны Балтии, Украина, Молдова, Румыния, Польша и Грузия.

Ющенко назвал тогда СНГ «миражем», а Саакашвили провозгласил, что его стране больше не нужно данное содружество после войны с Россией в августе 2008 года. Но проект «оси» так и остался громкой политической декларацией, быстро сойдя на нет.

• «Анти-СНГ» Пашиняна: Закономерное продолжение этой тенденции.

Пятого мая 2026 года на саммите в Ереване Пашинян заявил буквально следующее:

«Многие уже покинули СНГ именно из-за этой страны. Будет правильным создать новое содружество по-настоящему независимых от России государств, включая 14 стран бывшего СССР».

Идея была поддержана Украиной и рядом других стран, но вызвала резкую реакцию официального Минска.

В ожидании «приглашения»: Возможные последствия проекта

Амбициозная инициатива может столкнуться с серьезными практическими препятствиями.

Для постсоветских государств провал подобных проектов в прошлом красноречив. Несмотря на то, что в ряде постсоветских государств усиливаются евроинтеграционные настроения, большинство из них не готовы жертвовать ради этого прагматичным сотрудничеством с РФ.

В Европе, несмотря на встречи в формате ЕПС, отсутствует единая позиция по принятию новых членов, поэтому кардинально менять свою политику из-за новой организации в Брюсселе не планируют.

Для Армении, неформально заморозившей членство в ОДКБ и балансирующей на грани выхода из ЕАЭС, эта инициатива фактически может стать декларацией о намерении сменить геополитический вектор. Однако цена вопроса огромна: помимо военно-политических рисков на фоне замороженного конфликта с Азербайджаном, страна может лишиться значительных экономических преференций в торговле с Россией.

Российский ответ: от жесткой риторики до рычагов влияния

Реакция Москвы последовала незамедлительно и оказалась жесткой.

Политическая оценка и риторика: Глава Комитета Госдумы по делам СНГ Леонид Калашников назвал идею «изначально мертворожденной», порекомендовав странам ЕАЭС попрощаться с Ереваном, даже без формального решения о его выходе. В целом, заявление расценивается как политический демарш и попытка встроиться в антироссийский проект, а сам Пашинян обвинен в переходе на антироссийский курс-

Экономическое и транзитное давление: Москва может использовать экономические рычаги давления, включая ограничения на денежные переводы, рост пошлин, энергоносители и таможенный контроль критически важных товаров (от алмазов до продуктов питания).

Военно-политический аспект: В отношения Москвы и Еревана может вернуться старая, но эффективная тактика, включающая демонстрацию военной силы и «неожиданные» встречи российских военных самолетов у армянских границ.

Что в итоге?

Нынешнее предложение армянского премьера — это не столько практически осуществимый план, сколько яркая, но рискованная политическая декларация. История учит, что такие «альтернативные» проекты почти всегда оказывались мертворожденными из-за отсутствия у потенциальных участников общих стратегических целей. При этом для самой Армении ставки невероятно высоки: западные партнеры редко подкрепляют риторику конкретными оборонными обязательствами, а окончательный разрыв с Москвой может иметь тяжелые экономические последствия и крайне негативно сказаться на безопасности республики в условиях сохраняющейся напряженности в регионе.